МБУК "Вешенская МЦБ" Вторник, 28.09.2021, 16:11

Вы вошли как Гость | Группа "Гости"Приветствую Вас Гость | RSS
Главная | | Мой профиль | Регистрация | Выход | Вход
Вы вошли на сайт используя браузер: версия:
Меню сайта

Оценка качества

Форум
Форум /forum

Наш опрос
Что вы читаете в последнее время?
Всего ответов: 48

Яндекс метрика
Яндекс.Метрика

Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Форма входа

Правовые системы

Наши партнеры

Полезные ссылки
Государственный архив РФ
Государственный архив РО
Ростовский областной музей краеведения
Артказак
станица Вёшенская
REALPRAVO
ГРАМОТА.РУ
Просто Библиоблог
Библиоград

Библиотеки
РБА
СКБР ЛИБНЕТ
Президентская библиотека
ДГПБ
Библиотеки Дона
Донская электронная библиотека
Ростовская областная детская библиотека им. В.М. Величкиной
ЦГБ г.Ростова–на–Дону
ЦБС г.Батайска
ЦГБ г.Шахты
ЦБС г.Таганрога
ЦБС г.Гуково
ЦБС г.Волгодонска
ЦГБ г.Новочеркасска
МБУК Азовская городская ЦБС
МЦБ Мясниковского р-на
ЦБ Волгодонского р-на
МЦБ Кашарского р-на
Весёловская Межпоселенческая центральная библиотека

Сводный каталог РО

OPAC-Global

Вконтакте

Одноклассники

Facebook

Главная » 2021 » Июнь » 21 » Ситникова Мария Николаевна. Воспоминания
15:05
Ситникова Мария Николаевна. Воспоминания

«Мне кажется, я стала стареть еще тогда».

 Воспоминания Ситниковой Марии Николаевны

Ситникова Мария Николаевна родилась 20 января 1931 года в х. Нижне-Токинском, перед войной семья переехала в хуторе Калининский. В семье было 5 детей, жили дружно. Мирную хуторскую жизнь нарушила война. Все мужчины ушли на фронт, в том числе и отчим Марии Николаевны. В 1950 году Мария Николаевна закончила Вёшенское педучилище, по распределению попала в Морозовский район, но потом вернулась на родину. Ветеран труда, награждена медалью. 20 января 2021 года отметила 90-летие, спокойная, общительная, уважительная женщина. Да много хороших слов о ней хочется сказать, пережила много лишений, в личной жизни не все удачно сложилось, но не зачерствела душой. Мария Николаевна много-много лет была читателем Калининской сельской библиотеки, в хуторе избиралась неоднократно депутатом Сельского совета. Предлагаю вашему вниманию воспоминаниями Ситниковой М.Н. о военных годах, записала ее словами, ничего не меняла и не переделывала.

Воспоминания:

«В 1940 году в магазинах все пропало. Полки пустыми стали, только самое необходимое. Мужчин – шоферов забрали вместе с машинами на финскую, так говорили. Больше о них ничего не было известно, не вернулись они и после войны. 22 июня 1941 год. Отчим читал дома газеты об обстановке в мире, мы играли на улице в песке. По радио четыре раза объявили: «Внимание! Внимание!». Потом весть о войне. Побежала домой, понимая, что война – это бедствие. Мне было тогда 9 лет.

Люди тогда жили дружно, собралось после страшного известия в нашем переулке много народа, обсуждали случившееся. Потом были каждый день проводы на войну. Молодой парень Вовка Поляков пел песню «Отец – купец, а сын – разбойник». Отец его, Поляков Данил Афанасьевич, ушел на фронт в числе первых, не вернулся, пропал без вести. В течение двух недель хутор опустел. Мужчин не было, женщины, старики, дети. Перезимовали. Весной посадили огороды, картошку. Отчим, Доронин Семен Тимофеевич, вернулся из госпиталя в хутор весь израненный, со страшными рубцами на лице, это он горел в танке. Первым делом заставил вырыть окоп. В газетах писали о зверствах фашистов, поэтому боялись их прихода. Через хутор гнали много скота, видимо издалека. Белесые, симментальской породы коровы были исхудалые, измученные.

В 1942 году в начале июня или июля в хутор пришли немцы. Заходят они в дом, а мы сидим ни живые, ни мертвые, боялись, что отчима расстреляют. Но они открывали сундуки, забирали, что хотели, из продуктов выносили все, что попадалось им под руку. В каждом дворе много было гусей, свиней. Все немцы забрали. Бредень растянут, загонят в него живность, ловят, рубят, смеются. В один из дней в конце июля 1942 года, женщины испекли в доме хлеб, только взяли нож, чтобы порезать, как прозвучала команда «Всех построить!». И погнали нас из хутора под конвоем. Конвой на лошадях. В конце хутора, где сейчас Спорткомплекс ЛПУМГ, стояла большая мельница. Детей нас было пятеро, отец говорит нам, давайте прятаться в жито, которое росло около мельницы, и было высокое, в рост человека. Мы потихоньку спрятались, отсиделись, пока всех остальных увели, и ушли в Бирючок (название небольшого лесного массива в верхней части хутора Калининского), к Резцовым. Семья Резцовых жили единолично, очень богато, сад большой у них был, нам не очень обрадовались. А приютили нас Зыковы, жили мы у них в сарае до сентября и первых заморозков. Очень боялись самолетов. Как только заслышим гул, прятались, кто куда. Бомбили самолеты нещадно, вспоминать жутко и по сей день.

Мать отчима, баба Мотя, брала меня с собой, и мы пробирались в хутор, забирали чугунки, книжки, чернильницы. Ушли же в чем мать родила, поэтому искали оставшуюся одежду. Я лазила по погребам, если там находили что-то уцелевшее из продуктов, забирала, и мы с бабой Мотей возвращались. Все время боялась, страх преследовал постоянно. На нашей усадьбе стояло две пушки, а в нашем доме немцы сделали как бойню, резали в нем коров, свиней, рубили птицу. Через две недели немцы ушли из хутора, остались итальянцы. Они жили весело, песни пели. 25 декабря у итальянцев Рождество, они с осени где-то поймали ежа, колючки сняли, жир у него желтый (запомнилось это). До Рождества оставили висеть замороженного этого ежа в коридоре. Однажды мы решили положить камни на дорогу, где ездили на пролетке какие-то итальянские военные. Но нас поймали, больно били наганом по головам. Больше мы не рисковали такого делать.

В конце июля била по хутору «Катюша» часов в десять вечера, было небо малиновое, страшно сильно было. Вышли мы на гору, где подстанция сейчас стоит, а центр хутора весь в огне, там, в этом месте склады у итальянцев были и огневые точки. Итальянцы быстро нагрузили вещи на мулов и ушли на х. Сингин. Родители отчима тоже ушли в х. Сингин и нас забрали туда с собой зимовать. Жили тесно, в одной комнате итальянцы человек одиннадцать, в другой мы, тоже столько же. Спали на полу. Урожай в тот год был отличный, много яблок, овощи уродились на славу. Но ничего не успели убрать, все ушло под снег. Картошку украдкой, но выкопали. Перед тем как уходить, ее закопали в глубокую яму. Очень переживали, что замерзнет, зима в тот года уж сильно холодная была. Но ничего, обошлось. В начале января вернулись, с этой картошечкой и выжили. Когда стали немцев выгонять, бомбили сильно. Самолеты бомбили. Прятались дети и взрослые в погреба, в окопы. Мы, дети, очень боялись, что родители погибнут, а мы останемся, что тогда делать. Мне кажется, я стала стареть еще тогда. В один из дней особенно сильно бомбили, мы не успели спрятаться в погреб, залезли под кровать. Вдруг в стену что-то сильно ударило. Когда после бомбежки вышли, а снаряд-крылатка в стене торчит, а другой снаряд прошел сквозь дом и попал в мешок с пшеницей. Ехали домой, в Калининский, можно сказать, по убитым людям. Своих солдат похоронная команда собрала, а много было погибших итальянцев, их по форме можно было отличить. Сначала было страшно, потом привыкли.

В хуторе Калининском дома почти все сгорели, по холоду ушли к родственникам в х. Фроловку. Там тоже не сладко было. Все разрушено, разграблено. Дозимовывали в сараях, подвалах. Мерзли, голодали. После ухода итальянцев и румын из хутора, остались не эвакуированными их склады. Мы, детвора, первыми нашли их, набрали галет, опускаешь их в горячее молоко, а они становились большими. Интересно было это нам и очень вкусно. Много было мешков с какими-то зернами, покушали мы эти зерна, не понравились, высыпали, только мешки забрали. Теперь понимаю, что это было кофе в зернах. Взрослые разбирали по домам постельное белье.

1943 год – самый страшный, голодный год, ни жиринки, ни курицы. Зимой ходили на озера, рубили прорубь и дергали чакан. У него стебли такие красивые, розовые, парили их в печах. Ловили в озерах еще орех чилим, высушивали, в духовке обжаривали, скорлупу снимали, внутри очень вкусный плод. Собирали зерна травы жабрей (перекати-поле). Мололи их, варили из них кашу. А каша эта черней земли, но тогда казалось она вкуснее всего. Корень хрена вареный ели, вкусный, но, когда варится, уж очень запах неприятный на весь дом. Весной перешли на «подножный корм» - скорода, конский щавель, чакан. Отелилась коровка, это был праздник, молочком той коровки да зарытой картошечкой и выжили! По весне, только затеплилось, со сверстницей Таисией Лиховидовой стали ловить рыбу бреденьком. Мама говорила: «Придет весна, соберем ячмень, намолотим муки, напечем хлеба». А я не верила, думала, что никогда не будет больше вкусного хлеба. Но вот собрали урожай, трактором намололи ячменной муки, напекли пышек. Они какие-то синие, но вкусные-вкусные. Правду мама сказала!»

 Хаткина В.И., главный библиотекарь

Категория: Новости | Просмотров: 85 | Добавил: Вешки | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Электронная б-ка




Детская литература

Слово о Шолохове

Гордость района

Краеведческие даты

К 75-летию Победы

Год памяти и славы

Поиск

Новости литературы

Погода

Календарь событий
Праздники России

Архив записей

Онлайн радио

Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz


  • Copyright MyCorp © 2021